Глоток рома

Картина Михаила Косырева-Нестерова “Океан” не типична для отечественного кинематографа, она больше похожа на фильмы, снятые в рамках проекта “Догма”, и на такие работы модных латиноамериканских режиссеров, как “И твою маму тоже” Альфонсо Куарона, “Город Бога” Фернанду Мейреллейша и особенно на “Центральный вокзал” Уолтера Саллеша.

Все эти ленты рассказывают о жизни обычно бедных и всегда несчастных людей, действие подчеркнуто лишено кинематографической красивости и развивается очень приземленно. Музыка звучит только тогда, когда ее слышат персонажи, оператор нередко снимает с помощью ручной кинокамеры, а актеры работают почти без грима.

В таких картинах сюжет особого значения не имеет, он обычно очень прост и максимально реалистичен. “Океан” не стал исключением. Этот фильм повествует о том, как деревенский парень приехал в Гавану и начал заниматься боксом, стремясь добиться успеха и богатства. Истории о провинциалах, покоряющих столицу, похожи друг на друга, даже если снимаются на разных континентах, и в новой российской ленте есть немало персонажей и сюжетных ходов, хорошо знакомых любителям кино. Проститутка, разумеется, обладает золотым сердцем; представители нетрадиционной сексуальной ориентации выясняют отношения, словно сварливые кумушки; тренер по боксу за внешней резкостью прячет доброту и заботливость; первая любовь главного героя, естественно, несчастна с мужем, который оказывается редким мерзавцем, и. т. д. Такая предсказуемость характеров и ситуаций, возможно, вызовет у некоторых зрителей раздражение.

Но главное в картине Косырева-Нестерова – это не сюжет, а воплощение на экране жизни людей, которые очень не похожи на нас. Сказочно красивые чернокожие женщины, которые даже скандалят с достоинством королев, белокожие женщины – все до единой блондинки, обаятельные парни-латинос и энергичные чернокожие боксеры – все это выглядит сказкой, несмотря на подчеркнутую приземленность повествования. Откровенность и яркость чувств, энергия и музыкальность, проявляющиеся в каждом движении любого персонажа независимо от пола, возраста и цвета кожи, пьянят не хуже текилы.

Потому, на мой взгляд, “Океан” получился более романтичным, чем другие фильмы, снятые в той же стилистике. Возможно, это связано с тем, что чужая жизнь, даже бедная и трудная, всегда кажется красивее, чем она есть на самом деле. Приезжая в отпуск или по делам в экзотическую страну, ты видишь пальмы, море, пляжи, цветущие деревья и свежие фрукты – все, чего так не хватает в России. На этом фоне грязь и полуразвалившиеся дома бедных кварталов не то что не бросаются в глаза, но кажутся чем-то незначительным. И еще труднее стороннему наблюдателю заметить, что местным жителям зачастую не хватает ни еды, ни чистой воды, ни медицинской помощи. А бороться со своим оптимистичным восприятием экзотических стран практически невозможно… Поэтому, хотя режиссер старательно воссоздает на экране бедную и трудную жизнь простых кубинцев, она почему-то все равно кажется немного волшебной.

Бытовые реалии почти не влияют на чарующую атмосферу ленты, но о них имеет смысл задуматься всем, кто с тоской вспоминает советские времена. В Гаване (кубинской столице) сейчас ни у кого из горожан, даже у преуспевающего художника и театрального актера, нет мобильных телефонов, а местный мафиози ездит на шикарной американской машине, выпущенной в 1950-ые годы. Безусловно, Куба находится в экономической блокаде и положение там очень сложное, но даже в Советском Союзе в благополучные 1980-ые годы стиральные машины и цветные телевизоры считались предметами роскоши, а на иностранных автомобилях ездили только невообразимо богатые люди. И это не случайность: дело в том, что при социализме и регулируемых государством ценах никому не выгодно ни ввозить в страну, ни производить там как можно больше пользующихся спросом товаров, отсюда и дефицит.

А политические особенности кубинской жизни в новой российской картине практически не отражены - только один раз пареньку, приехавшему в Гавану из деревни, угрожали сообщить в Комитет защиты революции о том, что он живет в столице без работы. Однако и эта угроза осталась неосуществленной, а проблема быстро разрешилась.

Положение представителей нетрадиционной сексуальной ориентации на Кубе, если верить “Океану”, сейчас стало гораздо более благополучным, чем во времена, когда Фидель Кастро только пришел к власти. Например, фильм “Пока не наступит ночь” Джулиана Шнабеля, основанный на подлинных событиях, рассказывал о том, что в 1960-ые годы многие геи покидали Кубу, опасаясь стать жертвой репрессий.

Но издалека трудно судить, насколько верно отражена в новой отечественной ленте политическая ситуация на далеком южном острове. А большинство проблем, с которыми сталкиваются герои картины Косырева-Нестерова, наверняка будут понятны и российским зрителям, потому что на далекой Кубе люди любят, борются и страдают, как и мы. Возможность почувствовать единство с теми, кто совсем на тебя не похож, появляется нечасто, и “Океан” имеет смысл посмотреть хотя бы ради нее. Данный фильм также рекомендуется всем поклонникам интеллектуального кино и “жизненных” историй. Любители “мыльных опер” о латиноамериканских миллионерах и фанаты боевиков, скорее всего, будут разочарованы увиденным.

Светлана

Трудно быть свободным

Но обо всем по порядку, и начинать нужно с начала. Марина и Сергей Дяченко и во второй части кинодилогии подтвердили свою репутацию великолепных сценаристов. Большинство событий перенесены с книжных страниц на экран очень точно, а немногие изменения лишь подчеркивают драматизм происходящего. Есть, конечно, и некоторые претензии к сценарию; например, трудно поверить, что арестованная девушка из хорошей семьи способна во время бунта заключенных найти выход из тюрьмы, который не обнаружили другие узники. Да и финальное самоубийство всех Неизвестных Отцов кажется слишком уж своевременным, чтобы быть правдой: такие люди не кончают с собой, а борются за власть до последнего. Но все это по большому счету придирки, а в целом супруги Дяченко с блеском решили сложнейшую задачу перевода текста книги на язык кинематографа.

А режиссеру удалось избежать главного недостатка продолжений приключенческих картин: “Обитаемый остров 2″ не выглядит затянутым, и экшн здесь не заслоняет сюжет. Конечно, некоторые эпизоды только выиграли бы, оказавшись покороче; например, Гай мог пробежать по белой субмарине гораздо быстрее, а земляне – выяснить свои отношения с меньшим членовредительством. Но если вспомнить, как безобразно затянуты были, например, вторая и третья части “Матрицы”, да и многие другие голливудские боевики, то по сравнению с ними “Обитаемый остров 2″ выглядит вполне достойно.

Одна из самых больших удач режиссера - эпизод танковой атаки штрафников. Повинуясь воле бессовестных правителей, по минным полям на верную смерть едут люди, которые либо находятся в состоянии наркотического опьянения, либо испытывают чудовищную боль. Ни те, ни другие не могут остановить танки и гибнут, расчищая дорогу регулярной армии. Этот эпизод вызывает именно те чувства, с которыми его писали Стругацкие. Возможно, знатоки военной техники раскритикуют инопланетные боевые машины, да и спецэффекты могли быть более впечатляющими. Но гораздо важнее то, что удалось очень точно показать на экране смысл происходящего.

Однако в целом спецэффекты “Обитаемого острова 2″, на мой взгляд, уступают первой части. Особенно искусственно выглядит столичное кладбище (никогда бы не подумала, что в стране, окруженной радиоактивными пустынями, есть столько места для могил) и город мутантов.

Вообще, эпизоды, действие которых происходит в резервации мутантов, выглядят и вполовину не такими ужасающими, как их можно было бы сделать. Бондарчук-младший поступил абсолютно правильно: в кино ходят и дети, и впечатлительные взрослые, и понапрасну пугать их не нужно, а самое страшное на Саракше – это не уродливые физически мутанты, а уродливые морально правители. Но, помня свой ужас и жалость во время чтения книги Стругацких (там тоже нет подробных описаний – только пара фраз, от которых разрывается сердце), я все равно испытала некоторое разочарование от увиденного, хотя и обрадовалась тому, что не пришлось по-настоящему испугаться.

Кроме того, меня немного огорчило отклонение от книги, в котором не было необходимости, - то, как на экране показан вождь мутантов по прозвищу Принц-Герцог. Владимир Большов великолепно играет именно принца-герцога - мягкого, доброго, порядочного человека, сохраняющего достоинство и в нечеловеческой ситуации. Но у Стругацких Принц-Герцог – это прозвище военврача, который служил в гарнизоне, стоявшем неподалеку от старинного курортного городка; гарнизон бомбили, и немало бомб попало в город. Исходя из текста книги, я представляла Принца-Герцога очень жестким, хотя и не злым: чтобы руководить людьми, особенно в таких кошмарных обстоятельствах, нужна огромная сила воли. Но это чисто субъективное мнение, а Большов за короткое экранное время создает очень яркий и достоверный образ.

Встреча Максима и Гая с Колдуном показана очень интересно и впечатляюще. К роману Стругацких данный эпизод, правда, не имеет отношения и выглядит слишком уж эстетски красивым, но смотрится очень приятно и получился по-настоящему волшебным – небольшая передышка среди ужасов мрачной антиутопии.

А одна из главных неудач ленты - оглушительный звук, порой достигающий громкости воя автомобильной противоугонной сигнализации. Это очень раздражает. Да и саундтрек, сам по себе далекий от идеала, вызывает особенно неприятные чувства, потому что назойливо звучит в каждом мало-мальски важном эпизоде. Конечно, в фильме должна быть и музыка, и громкие звуки, но дозировать их нужно очень тщательно: пересол способен привести к обратному эффекту.

Зато очень порадовали волосы каторжников, которые наконец-то выглядят грязными и спутанными, какими и должны быть у обитателей концлагеря. Правда, продолжается этот праздник жизни недолго, а после освобождения из неволи шевелюры главных положительных героев вновь начинают смахивать на ходячую рекламу чудо-гелей. Ничего не скажешь, очень подходящие прически для подпольщиков! Невольно вспоминается французская комедия “За миллиард лет до нашей эры”, в которой доброе племя Чистоволосых вело непримиримую борьбу с племенем Грязноволосых, пытавшихся украсть у врагов чудо-шампунь.

Работа костюмеров в “Обитаемом острове 2″ особенно ясно показывает все их недочеты в первой части. Как только каторжников, уходящих воевать, нарядили в дурацкие шапки и грязно-песочные комбинезоны вместо красных – происходящее на экране стало на порядок более достоверным. Чисто вымытые и стильно одетые супермены – именно так выглядели каторжники в первой картине – немедленно превратились в несчастных, измученных людей, какими они и должны быть по сюжету. Эх, если бы все так было с самого начала! Контраст между стильными каторжанами в красных комбинезонах и несчастными штрафниками в песочных лишний раз доказывает, насколько важна работа костюмера, как много может рассказать о ситуации одежда персонажей.

Но персонажей во второй части “Обитаемого острова”, увы, стало гораздо меньше, чем в первой. Из Неизвестных Отцов на экране появляется лишь герой Максима Суханова, да и то всего на несколько секунд. Зефа и Вепря мы видим чуть больше, но это все равно эпизоды почти без слов, что обидно: у Вепря было несколько очень сильных фраз в финале книги. А отсутствие ведущих актеров отечественного кино – это большая потеря для ленты.

Пожалуй, самый яркий и достоверный образ в “Обитаемом острове 2″ создал Петр Федоров. Он даже кричит тогда и только тогда, когда без этого не обойтись; его Гаю веришь и сочувствуешь. А уж когда несчастный парень снова попадает под действие излучения и начинает орать лозунги теперь уже во славу великого Мака Сима – смотреть на это по-настоящему страшно. Но Гай не виноват: в мире Саракша люди делятся на рабов и свободных независимо от своей воли. Земляне счастливее: у них есть право выбора, жаль только, не все им пользуются…

Персонаж Михаила Евланова в первой части казался мне слишком уж неадекватным, но накануне войны поведение этого человека стало намного более уместным. Ротмистр Чачу перестал верить во что бы то ни было и с радостью посылает людей на смерть, потому что сам умер уже давно, только этого никто не заметил.

У Андрея Мерзликина роль чисто служебная: его персонаж на протяжении всей дилогии разыскивает Мака Сима. Но актеру все же удалось сделать Фанка живым: за традиционной саракшанской сдержанностью и исполнительностью видна безусловная порядочность и желание разобраться в происходящем.

Юлия Снигирь выглядит гораздо убедительнее, чем в первой части. Возможно, это связано с тем, что молодой актрисе легче выражать страх и тревогу, чем радость и счастье, выпавшие на долю Рады в начале дилогии. Но, так или иначе, возлюбленная Максима кажется более живой, чем раньше, что в любом случае хорошо. Впечатление портит лишь черное платье с большим вырезом на груди: вряд ли скромная девушка наденет такой откровенный наряд, отправляясь на встречу с одним из Неизвестных Отцов.

А вот персонаж Федора Бондарчука фактически рассыпался, утратив цельность. Разыскав возлюбленную Максима, он радуется подло и некрасиво, словно злодей из советской сказки 1950-ых годов. Разговаривая с Радой, Умник держится вежливо, но почему-то не включает свое немалое обаяние, хотя добиться расположения собеседницы жизненно необходимо. А в беседе с Максимом он ведет себя безукоризненно тонко и точно, в полной мере оправдывая свое прозвище. Три манеры поведения – три разных человека! И какой же из них настоящий? Невольно вспоминаются слова одного из персонажей “Гаража”: “Многоликий вы наш!”

Есть и еще одна странность. Умник решил рассказать Максиму о Центре, услышав прямые угрозы в свой адрес от всесильного Папы, и очень интересно было бы увидеть, как могущественный прокурор воспринял обрекавшие его на гибель слова босса. Но вместо этого камера показывает зрителям лишь один глаз Умника. Зрелище вышло сюрреалистическое, но к актерской игре оно, увы, не имеет отношения.

А исполнителю главной роли можно только посочувствовать. Максим Каммерер – сложнейшая роль, ее исполнение требует огромного мастерства. Только очень талантливому актеру под силу показать, как наивный мальчишка, проходя сквозь страшные испытания, постепенно узнает правду и находит в себе силы возглавить сопротивление Злу. А если не хватает ни таланта, ни жизненного опыта для того, чтобы сыграть такое, - это очень больно и обидно. Трудно сказать, мог ли режиссер кинематографическими средствами скрыть неопытность исполнителя, но подобного в любом случае не произошло. И, разумеется, возникает масса вопросов к режиссеру, продюсерам и агентам по кастингу. Жаль только, ответы на эти вопросы уже ничего не изменят.

И впечатление от фильма сильно портит финал – драка двух землян. Во-первых, она очень напоминает “Матрицу”, а заимствование всегда раздражает. Во-вторых, эта драка откровенно затягивает действие. В-третьих, она придает двусмысленность сюжету, к чему кинематографисты явно не стремились.

Рудольф Сикорски старше и гораздо опытнее Максима, а за годы пребывания на Саракше видел много страшного. При этом Максим не враг, а союзник; да, он часто ошибался и совершил много глупостей, однако искренне старался помочь Саракшу. Но, так или иначе, сделанного не воротишь; избиение Максима ничего не изменит, поэтому нужно быстро сворачивать драку и начинать обсуждение дальнейших действий. А если человек средних лет долго и упорно бьет мальчишку, вымещая на нем злость за сорванные планы, - это выглядит очень некрасиво и заставляет усомниться в порядочности Сикорски. Земляне из книг Стругацких так себя не ведут!

Ситуацию усугубляет еще одна проблема. В книге внезапное исчезновение ежедневного облучения вызывает у саракшан реакцию, близкую к ломке наркомана, лишенного новой дозы. Поэтому понятно, что Центр излучения нужно уничтожать только после того, как ученые найдут возможность эту ломку быстро лечить, иначе освободители Саракша превратят большинство его жителей в озверелых наркоманов.

Но в картине ломка Гая, покинувшего зону излучения, показана лишь мельком и не кажется чем-то серьезным. В таких обстоятельствах бездействие землянина, который долгие годы знал, где находится Центр, - это преступление! И особенно омерзительно выглядит то, что саракшанские ученые все-таки сумели разработать саркофаг, защищающий от излучения, и помещают туда людей по своему выбору. Счастье избавления от мук или наркотических восторгов Сикорски и его люди выдают не всем, а только тем, кому захотят…

У Стругацких Рудольф Сикорски тоже далек от идеала, это человек жесткий и авторитарный. Но в ленте Бондарчука-младшего он очень похож на одержимого диктатора, рвущегося к власти. И остановить его будет трудно, потому что наблюдатели с Земли наверняка бывают на Саракше нечасто и вполне могут принять желаемое за действительное, а подлого и беспринципного властолюбца – за талантливого руководителя. Максим, мечтающий установить на Саракше царство справедливости, тоже вряд ли сможет противостоять Сикорски, а если даже решится, то очень сомнительно, что, возглавив страну, сумеет привести ее к счастью и благополучию. Как известно, благими намерениями выложена дорога в ад…

Впрочем, очень неудачный финал не способен перебить впечатление от дилогии в целом, а двусмысленность ситуации больше соответствует нашему непростому времени, чем более-менее счастливый конец романа Стругацких. Безусловно, “Обитаемый остров 2″ понравится не всем (особенно сильно разочарованы могут быть поклонники книг наших замечательных фантастов), но тем, кому понравилась первая часть, непременно нужно увидеть вторую. И если хотя бы один зритель, впечатлившись спецэффектами, задумается о проблемах, которые ему раньше в голову не приходили, - значит, кинематографисты работали не зря.

Светлана